А.Идигов: Зигзаги чеченской внешней политики

В современном международном праве и мировой практике как будто существует противоречие двух принципов: права наций на самоопределение вплоть до отделения и права на сохранение территориальной целостности.

Право наций на самоопределение обосновывается ссылками на международные пакты 1966 года о политических, культурных и других правах личности. Международное право признаёт три формы реализации прав народов на самоопределение, изложенные в принятой в 1960 году резолюции Генеральной Ассамблеи ООН № 1541:
1 — превращение несамоуправляющейся территории в суверенное независимое государство;
2 — свободное объединение с независимым государством;
3 — слияние с независимым государством.

Основополагающие пакты 1966 года распространяются на всех членов ООН, и содержащиеся в них положения о праве наций на самоопределение никогда не отменялись. Но действие права наций на самоопределение ограничивается другими международными документами — рекомендациями, подзаконными актами, которые, в принципе, не имеют на это права.

В Общей рекомендации XXI сорок восьмой сессии Комитета ООН по правам человека 1996 г., в пункте 6 на стр. 30, прямо говорится, что «по мнению Комитета международное право не признаёт право народов на одностороннее отделение от того или иного государства…».

Хельсинкские соглашения 1975 г. говорят о целесообразности сохранения территориальной целостности государств. В этих документах говорится, что не рекомендуется нарушать территориальную целостность государств (имея в виду вмешательство извне), власти которых уважают право народов на самоопределение и выражают волю и интересы этих народов. Этот документ тогда был принят с целью сохранения захваченных территорий в ходе Второй мировой войны, контролируемых двумя противостоящими блоками. То противостояние ушло в прошлое, но не ушли с ним принципы сохранения территориальной целостности.

Одновременное следование обеим нормам международного права возможно, тем более что в международном праве все принципы обладают равной правовой силой.

Как в условиях современного международного права Чеченская Республика Ичкерия проводит свою внешнюю политику, как на это реагирует международное сообщество? Этот вопрос можно рассмотреть на основе тех документов, которые мы принимаем и на которые, как правило, ссылаются многие политики в остальном мире.

За отправную точку можно взять заявления нескольких известных политиков, которые вполне отражают, как нам представляется, отношение Запада к чеченскому вопросу.

Московские новости (02.09.2002 г.)

Политолог Збигнев Бжезинский делится прогнозами:

Путь к миру один

Недавно американские издания «The Washington Post» и «The Wall Street Journal» опубликовали статью трёх руководителей Американского комитета за мир в Чечении. Авторы предлагают свой вариант компромисса между сторонниками Аслана Масхадова и Москвой. В частности, боевики должны признать территориальную целостность России, не отказываясь от надежд на независимость. В ответ Россия должна признать право чеченцев на политическое, но не национальное самоопределение. Масхадову предлагается призвать чеченцев голосовать на референдуме за предложенную конституционную форму (по модели Татарстана), а затем, если она будет принята большинством чеченцев, потребовать, чтобы несогласные с условиями мирного соглашения группировки боевиков покинули Чечению.

Русская мысль № 42 (4479)
13–19 ноября 2003 г.

Вместе весело шагать по Европе

В Риме, на встрече с Путиным, итальянский премьер Сильвио Берлускони (ноябрь 2003 г.) назвал разговоры о репрессиях российской армии в Чечении легендой и отметил наличие полной демократии в РФ — России. А бывший посол Италии в РФ — России, историк и писатель Сержио Романо, заявил: «Все мы хотим, чтобы Россия была более чувствительной к человеческим и гражданским правам чеченцев», подчеркнув в то же время, что поражение русских в Чечении сегодня не устраивает никого.

Если в первом случае можно говорить о позиции западных общественных организаций по чеченскому вопросу, которые ограничивают свои действия проблемой соблюдения прав человека в Чечении (что вызывает горькую улыбку у чеченцев) и оказанием гуманитарной помощи, то во втором случае можно говорить об официальной позиции правительств Запада и остального мира, включая и весь мусульманский мир.

Почему же поражение русских в Чечении сегодня не устраивает никого? Ведь русские убивают невинных мирных людей, рушат их жилища, создают для чеченцев невыносимые условия существования. Разве Сержио Романо и Сильвио Берлускони не знают об этом? Чем руководствуются эти господа, делая столь кощунственные заявления, влекущие за собой нарушение прав человека и выливающиеся в массовые убийства мирных людей?

Можно утверждать на примере чеченского опыта, что сам принцип защиты прав человека далеко не совершенен. Этот принцип должен быть доведён в своей разработке до логического конца. Механизмы его реализации должны быть таковыми, чтобы на грубые нарушения прав человека немедленно реагировала общественность, а при осложнениях — правительства и международное сообщество. Этого нет сегодня. Значит, для всех существует возможность избирательного манёвра. Возможны ли здесь изменения? В случае полного задействования такого механизма, возможно, отпала бы возможность различного «толкования» международного права.

Сказанное подтверждает, что правительства могут подходить избирательно к вопросу о нарушениях прав человека, а международные правозащитные организации не противодействуют должным образом таким нарушениям и тем самым служат интересам правительств. Уходят в прошлое времена диссидентов и им подобных мучеников, в искренности которых не было сомнений.

Мы хорошо помним, как в бытность Советского Союза действовали Андрей Дмитриевич Сахаров и его друзья, которые и были честью и совестью нации. Мы помним невероятное событие по тем временам: демонстрацию 1968 года против ввода советских войск в Чехословакию, когда на Красную площадь вышли Павел Литвинов, Лариса Богораз, Виктор Файнберг, Вадим Делоне, Владимир Дремлюга и Константин Бабицкий. Эти люди рисковали жизнью и свободой, но они понимали, что, борясь за права чехов и словаков, они боролись за права своего народа. Конечно, мы не можем утверждать, что сегодняшние правозащитники делают мало. Напротив. Тем не менее хочется пожелать им не увязать в рутине, ведь необходимы те меры, которые остановят войну против чеченского народа.

Права человека не разделяются по национальному признаку — они либо есть, либо их нет.

Говорят, что сегодня российский народ глух и нем, и хоть Кремль позволяет почти любые демонстрации, ничто не воздействует на власть. Думаю, что это не отражает действительность. Многие понимают, что власть приспособилась к таким выпадам со стороны правозащитников и лишь прогибается как можно больше назад, чтобы затем выпрямиться. Интеллигенция выродилась: она во главе с Солженицыным поддержала убийство чеченского народа, как и православная церковь. Многие сегодняшние правозащитники всё это хорошо понимают, но не доводят своё противостояние с властью по чеченскому вопросу до открытого конфликта. Ведь такая позиция может принести отрицательные плоды и для руководства РФ — России. Нет рыцарей чести. В РФ — России одним из новых мучеников, кому совесть не давала покоя и кого волновало всё происходящее вокруг нас, был Виктор Попков. И это осознаётся уже спустя столь малый отрезок времени после его гибели. Его убили те, кто был против его миссии. На Западе тоже не видно таких личностей.

Общественные и правозащитные организации ограничиваются полумерами. Здесь общество готово к решительным действиям только тогда, когда попираются именно его права. В отношении происходящего в других странах здесь больше ориентируются на политику своих правительств. Это касается и отношения к чеченскому вопросу. Согласно действующему международному праву, Чеченская Республика Ичкерия имеет законное право на признание и оказание помощи ей в её становлении. Однако на Западе ЧР — Ичкерии в этом отказано, и это способствовало убийству российской армией более 200 тысяч граждан нашей страны — чеченцев, ингушей, русских.

В январе — феврале 2000 г. чеченские депутаты пытались в Париже организовать вторую международную конференцию по проблеме взаимоотношений между двумя государствами — ЧР — Ичкерия и РФ — Россия. В надежде на помощь мы обратились в Комитет «Чечении» в Париже. Так вот, к такой постановке проблемы (как мы её предлагали) здесь оказались не готовы. Более того, делалось всё, чтобы такая конференция не состоялась.

Позже стало понятно, что за это несёт «ответственность» часть политизированных представителей руководства французского Комитета «Чечении». Они и проводили такую политику в угоду правительственным и партийным интересам — за спиной простых и искренних членов этого комитета. К слову сказать, наши планы по проведению конференции были из-за этого сведены к уровню коллоквиума в Парламентской ассамблее Франции. Даже такой коллоквиум состоялся лишь благодаря помощи лидера партии и фракции «зелёных», депутата Ассамблеи Франции — Ноэля Мамера.

Такова позиция многих правозащитников на Западе, и она не претерпела изменений и сегодня. Наглядный пример этого постоянства демонстрируется в выше приведённой заметке одного из глав американского Комитета «Чечении» Збигнева Бжезинского. Эта позиция ничем принципиально не отличается от позиции большинства их коллег в РФ — России. Они едины в этом. Принцип нерушимости границ многих из них тоже устраивает, даже если ЧР — Ичкерия никогда не состояла в составе РФ — России. Западные правозащитники руководствуются этим принципом и во взаимоотношениях с нами, с гражданами ЧР — Ичкерия, когда мы пытаемся отстаивать права своего народа. Убеждён, что если бы правозащитники и международные организации были до конца последовательны в отстаивании своих принципов, то произошёл бы прорыв в защите прав человека и исчезли бы многие причины, порождающие вооружённые конфликты.

Проведение самостоятельной, независимой политики в чеченском вопросе с учётом складывающейся ситуации на мировой арене — это главное требование к чеченской внешней политике. В равной степени это относится и к чеченским правозащитникам и общественным деятелям. Нельзя в угоду противнику и в ущерб интересам чеченского народа выстраивать нашу политическую линию.

Наши противники всегда прибегают к различным уловкам, чтобы обмануть нас. И не всегда мы это замечаем. Приняв т. н. «Меморандум» второго консультативного совещания по политическому урегулированию конфликта в Чечне, проведённого под эгидой совместной рабочей группы «Дума — ПАСЕ» (Страсбург, Франция, 28–29 ноября 2001 года), т. н. «чеченские» общественные деятели заложили основу для принятия соответствующей резолюции ПАСЕ. А ведь данный Меморандум означал полное восприятие ими предлагаемой РФ — Россией точки зрения в решении чеченского вопроса. В принятии этого документа с чеченской стороны участвовали только три человека, хотя записано их в документе было много. А те, кто и участвовал, «не поняли» до конца сути происходящего. Только Руслан Бадалов сделал по этому случаю специальное заявление и дезавуировал политические интриги российской стороны. Но при этом европейские депутаты ПАСЕ, понимавшие происходящее, не выступили в роли непредвзятых арбитров. Этого и следовало ожидать, если отнестись к действующему современному международному праву с точки зрения его восприятия на Западе.

В этой ситуации мы должны впредь действовать грамотно и без ошибок, опираясь на международное право. Это наш долг перед будущими поколениями, перед памятью наших невинно погибших соотечественников!

Кремль вторую военную кампанию против Чечении начал 17 июля 1999 г. В этот день российские войска вторглись в северные районы республики, разбомбили чеченский пограничный блокпост и захватили многих мирных людей. Однако, несмотря на это, РФ — Россия пытается представить дело таким образом, будто чеченцы напали на их страну, а себя представить в качестве жертвы. Кремль утверждает, что война началась только 7 августа 1999 года по причине похода отряда Басаева в Дагестан. Это искажение нынешней власти РФ — России, и она пытается убедить в этом нас средствами пропаганды. Почти все страны мира ошибочно считают 7 августа 1999 г. началом второй русско-чеченской войны.

Речь идёт о том, что ЧР — Ичкерия с численностью населения менее одного миллиона человек после окончания первой агрессивной войны со стороны РФ — России (1994–1996 гг.) якобы напала на РФ — Россию.

И такой важный политический момент (клевета Кремля) не опровергается «чеченскими» правозащитниками в мире, ошибочно не придающими этому должного значения.

Власть ЧР — Ичкерия предпринимала большие усилия по наведению мостов с Западом, но никаких мер остальной мир в поддержку чеченского народа после окончания первой войны не принимал. Народ оказался в тотальной блокаде со стороны РФ — России: экономической, военной, информационной и политической. Многие люди были на грани голода. Кремль усердно готовился к повторному броску на юг. Кремлёвская пропаганда изображала чеченцев злодеями. Взрывались дома, подземные переходы, совершались другие преступления, и сразу же указывали пальцем на чеченцев без доказательства их вины, без каких бы то ни было улик. Так начиналась вторая русско-чеченская война, и многое из этого сегодня забывают.

Чеченцы опрометчивы и наивны — этим умело пользуется наш враг. Совершая неприглядный, с точки зрения права и в глазах обывателя, бросок в Москву, взяв в заложники зрителей из театра «Норд-Ост», они верили в справедливость своего дела. Они совершили своеобразный подвиг. Не собирались они убивать людей — и это доказали, ведь времени у них для этого было достаточно. Они пришли в Москву, как теперь уже понятно, чтобы самим умереть, никого не убивая, или добиться мира. Это странные террористы, требующие мира, требующие остановить убийство целого народа, взывающие ко всему миру. Их зов души, их предупредительный S.O.S., никто не услышал. Во всём этом кроется что-то таинственное, связанное с человеконенавистнической природой власти Кремля.

Цель Кремля — сохранить власть и возродить бывшую империю. Отсюда тянутся нити большинства преступлений. Вся бывшая территория СССР объявлена зоной своих жизненных интересов. Они хорошо научились использовать современное международное право, видя в нём все недостатки, и не отказываются от применения других методов воздействия — пропагандистских, экономических и военных.

Ни один из предложенных планов мирного урегулирования не принят РФ — Россией. Было много предложений от президента Масхадова, американского политолога З. Бжезинского, экс-спикера российского парламента Р. Хасбулатова, от бывших вице-премьеров ЧР — Ичкерия Х. А. Нухаева, М. Удугова и, наконец, — план от МИД ЧР — Ичкерия. Большинство из этих планов мира могли и не устраивать нас, однако во имя мира и прекращения убийства чеченского народа наша сторона никогда не отказывалась от переговорного процесса, в отличие от РФ — России.

Кремль отвергает все эти мирные предложения и упражняется со своими марионетками на территории Чечении в поисках пути ухода от ответственности за свои преступления против чеченского народа. Необходимо произвести анализ наших действий, учесть наши достижения и ошибки и переориентироваться в новых условиях.

И мы могли бы начать с малого: перестать называть нашу Родину неблагозвучным словом «Чечня» — это некрасиво и унизительно. Можно говорить «ЧЕЧЕНИЯ», как говорят наши друзья литовцы, — и это звучит красиво.

Обратимся к т. н. «Концепции обусловленной независимости Чечни» и попытаемся через её призму рассмотреть наше положение в глазах РФ — России и остального мира.

«Концепция обусловленной независимости Чечни» (КОНЧ), как утверждают авторы, учитывает интересы мирового сообщества, российской безопасности и защиты чеченского народа. Этот документ от имени МИД ЧРИ был распространён 18 марта 2003 г. в Вашингтоне министром иностранных дел ЧР — Ичкерия И. Ахмадовым. Документ написан хорошим стилем, получил широкую огласку в мире и воспринимается как новая политическая позиция правительства ЧР — Ичкерия.

При чтении этого документа становится понятно, что его авторы решающую роль в решении русско-чеченского вопроса отдают Москве. Говорят, что Президент Масхадов готов был сложить свои полномочия в случае принятия этой концепции РФ — Россией и международным сообществом. Хочется спросить: правильна ли эта постановка вопроса и насколько реально её воплощение в жизнь?

В принципе, чеченская сторона предлагала план ещё с начала второго этапа военной агрессии ЧР — Ичкерия со стороны РФ — России. Президент Масхадов всегда делал заявления, в которых указывал на необходимость присутствия третейской стороны — Запада — в урегулировании русско-чеченских отношений. Он утверждал, что западные страны не должны стоять в стороне от массового нарушения прав человека и геноцида чеченского народа.

Новизна же «Концепции обусловленной независимости Чечни» в том, что чеченская сторона сама предлагает статус-кво. Мы как бы откатываемся на 12–13 лет назад и просим РФ — Россию и Запад решить совместно с нами наш вопрос построения независимого чеченского государства с признанием его в будущем на международной арене, «выведя» её территорию из состава РФ — России. А для того чтобы чеченскую сторону к этому подготовить, необходимо передать на несколько лет руководство нашей страной международной группе экспертов. Такую передачу предполагается провести при условии полного вывода российских войск из Чечении и введения туда миротворческих сил международного сообщества. После того как международная администрация решит, что ситуация в стране пригодна для проведения свободных выборов, они будут проведены, и таким образом власть в Чечении вновь должна быть передана чеченскому народу. Это государство должны признать РФ — Россия и международное сообщество. На весь этот процесс будет влиять РФ — Россия как член СБ ООН и Запад.

Тут нами сразу может усматриваться намёк на отказ от собственного государства, воссозданного при распаде СССР в 1991 г. в рамках международного права. Это и намёк на «неспособность» чеченского народа самостоятельно построить своё государство. В то же время это предложение преподносится Ахмадовым как наша борьба в защите интересов чеченского народа.

Как нам быть в случае согласия международного сообщества и РФ — России реализовать идею концепции с точки зрения Конституции Чеченской Республики Ичкерия? Приемлемо ли это для чеченской стороны? Есть ли какие-нибудь гарантии её реализации, не окажемся ли мы в очередной ловушке, ведь сколько раз нас в мире предавали? Этот вопрос встаёт перед всеми нами, и на него мы должны дать себе ответ.

В этой ситуации важно дать оценку русско-чеченским отношениям с момента развала российской советской империи — СССР.

«Концепция обусловленной независимости Чечни» появилась неожиданно, так что многим чеченским политикам пришлось с её содержанием просто «согласиться и молчать». Поэтому некоторые наши политики о концепции никак не высказываются, ведь их не поставили в известность до принятия этого документа. Я не уверен, что молчать правильно, ведь в концепции идёт речь о судьбе всех граждан ЧР — Ичкерия, и поэтому постараюсь изложить свои соображения по этому вопросу.

Авторы КОНЧ утверждают, что главные интересы международного сообщества в Чечении — в демократизации свободно-рыночных отношений, беспрепятственной торговле и сотрудничестве (стр. 33).

Поддерживая мнение авторов концепции, нельзя не сказать и о том, что международное сообщество в лице США и Англии стремится упрочить своё политическое положение на территории Кавказа и новых независимых государств, что даст ему возможность совместно с этими странами контролировать потоки энергоресурсов из этих регионов. США и Англии в значительной степени удалось решить эту проблему, что, естественно, может ограничить в будущем влияние здесь России и Китая. В этом можно усмотреть нарастающее противоречие между Западом и Востоком.

РФ — Россия в силу своего военного и экономического положения не заявляет открыто о своих претензиях Западу. Кремль пытается обозначить борьбу Чеченской Республики Ичкерия и её народа против агрессии со стороны РФ — России как «международный терроризм». Став партнёром Запада в борьбе с международным терроризмом на этой сомнительной основе, Москва заигрывает с США и Европой, пытаясь использовать их противостояние по иракскому вопросу. С подобной целью РФ — Россия стремится подыграть и исламским государствам. Недавний визит Путина в Малайзию — тому пример.

Конечно, эти игры Москвы шиты белыми нитками, и Европа и США, думаю, это хорошо понимают. Противостояние РФ — России и Запада, вероятнее всего, будет сохраняться, если не нарастать. И мы должны руководствоваться в своих действиях на международном уровне этим фактом, чтобы, как всегда, не попасть впросак.

Для президента Путина на фоне всех уступок РФ — России Западу в «своём подбрюшье» присутствие на территории Чечении международного сообщества в лице Запада, тем более в преддверии будущих российских выборов, — это знак отхода от жёсткой российской политики на Кавказе, особенно в глазах российского воинственного обывателя, жаждущего «реванша».

Поэтому концепция МИД ЧРИ — трудно воспринимаемое предложение для руководства РФ — России. Многие рассматривают её как предложение впустить США на ближние подступы к России. Так воспринимается это и Кремлём.

Можно согласиться с существующим мнением, что концепция могла бы нести в себе пропагандистскую нагрузку — доказательство обоснованности восстановления нашего независимого демократического правового государства в 1991 году. Однако этого в концепции почти нет. Концепция вышла в свет не от имени Президента Масхадова и Парламента ЧР — Ичкерия, что вносит дополнительную паузу в международных кругах.

Если верить авторам концепции, «интерес чеченцев в том, чтобы выйти из состава РФ — России и обрести своё демократическое государство — “Чечня не может далее являться частью России…”». Тогда Чечня не будет угрожать безопасности РФ — России и, более того, освободит российский режим от груза недоверия к нему в мире из-за нарушения прав человека (стр. 7, 20, 23, 24, 26, 35).

С этими утверждениями можно было бы согласиться, с некоторыми оговорками, если говорить в контексте всей истории русско-чеченских взаимоотношений и если бы это было сказано 12 лет назад, когда Чечения по праву восстанавливала утраченную в 1921 году свою государственность в соответствии с современным международным правом.

Важно показать то, на что многие люди не обращают внимания и не видят разницы: сегодняшняя РФ — Россия — это не прежняя российская советская империя — СССР, это новое государственное образование, возникшее после развала СССР, как и другие новые независимые государства из бывшего Союза.

До развала советской империи все автономии в СССР были преобразованы по статусу в союзные республики (26 апреля 1990 г. — Закон о разграничении полномочий между Союзом ССР и субъектами Федерации). На момент развала (8 декабря 1991 г.) в СССР было 15 союзных республик. Три балтийские республики вышли ранее как оккупированные Москвой в ходе Второй мировой войны.

На территории бывшей РСФСР образовалось два государства — Чеченская Республика (впоследствии Чеченская Республика Ичкерия) и РФ — Россия — на основе подписания Федеративного договора 31 марта 1992 года между субъектами Федерации.

Чеченская Республика не участвовала в процессе образования новой РФ — России. Чеченская Республика вела переговоры с новой Москвой как государство с государством по вопросам взаимного признания, разграничения союзного имущества, раздела вооружений и т. д. С территории Чеченской Республики по договору между нашими странами 7 июля 1992 г. были выведены все российские (бывшие советские) войска.

Ещё до окончательного оформления нового государства РФ — Россия, 12 марта 1992 года, Чечения приняла свою Конституцию суверенного и независимого демократического правового государства. Поэтому утверждения о том, что Чечения является составной частью РФ — России, необоснованны.

В этой связи действия РФ — России против Чеченской Республики Ичкерия незаконны с точки зрения международного права. РФ — Россия не имеет права устраивать экономическую и политическую блокаду против чеченского государства, а затем оккупировать его территорию и целенаправленно уничтожать чеченский народ. Для прикрытия своих действий РФ — Россия развернула во всём мире пропагандистскую кампанию против чеченского народа, представляя миру чеченцев как жестоких людей и приписывая им принадлежность к международному «террористическому исламскому движению». Именно в этой информационной войне мы должны нанести поражение Кремлю.

В ходе первой войны (1994–1996 гг.) мы успешно противостояли Кремлю в информационном пространстве, вслед за чем последовала наша победа. Расслабившись и поверив Кремлю в мирный период (1997–1999 гг.), мы упустили ситуацию, на что и рассчитывали наши враги.

И сегодня мы, к сожалению, снова не придаём должного значения этой работе. Отдельные эпизоды информационной активности — это лишь вспышки, которые быстро гаснут. Необходимо изменить подорванное Кремлём общественное мнение на Западе в пользу чеченского народа. При наличии всех аргументов для победы в этой информационной войне с РФ — Россией мы можем и обязаны её выиграть. В этом нам нужна помощь, и необходимо идти на широкое сотрудничество с правозащитными и общественными организациями по всему миру, в том числе и в РФ — России.

И сегодня интерес Чечении главным образом в том, чтобы защитить свой народ, своё государство от внешних посягательств и добиться международного признания. ЧР — Ичкерия вышла из состава СССР, откуда появилась и РФ — Россия.

Москва все эти годы незаконно утверждает, что Чечения по «праву есть часть» РФ — России, а теперь это говорится и в плане МИД ЧРИ — «Концепции обусловленной независимости Чечни». Авторы концепции необоснованно утверждают о наличии чеченского «сепаратизма» (стр. 26, абз. 3 и стр. 28, абз. 2).

Известно, что сепаратизм не допустим с точки зрения современного международного права, противоречит принципу прав человека и является движением элиты или национальных меньшинств за отделение части территории государства. У нас нет необходимости выступать за отделение от РФ — России, так как Чечения никогда не входила в состав этой страны. А говорить о «сепаратизме» чеченцев в таком случае излишне и вредно.

Если мы будем утверждать, что наш интерес только в том, чтобы отделиться от РФ — России, выйти из её состава, обуславливая это некоторыми обязательствами, что явствует из многих мест в концепции, то это будет противоречить нашим заявлениям о том, что Чечения уже более 12 лет является независимым государством в соответствии с международным правом. Всё это может свести к бессмысленности саму идею концепции и придавать оттенок легитимности марионеточным президентам и оккупационным войскам в Чечении.

Мы должны отказаться в этой концепции от утверждений о чеченском сепаратизме и от формулировок о том, что Чечения должна «отпасть» от РФ — России. Добиться признания (де-юре) от РФ — России и международного сообщества при одновременном утверждении, что наша страна всё ещё является частью территории РФ — России, практически трудно реализуемо, а фактически невозможно. В итоге мы можем остаться в политическом споре один на один с РФ — Россией, чего она и добивается от всего остального мира все эти годы.